Выжить учителю..., или Мел судьбы.

Спасибо, что конца урокам нет,

Хотя и ждешь с надеждой перемены.

Но жизнь — она особенный предмет:

Задаст вопросы новые в ответ…

Из песни «Школьный вальс».

Правильно заданный вопрос - это уже полученный ответ...

Это не рукодельное сообщение, даже не размышление о книгах. И, наверное, не крик души. Просто то, о чём хочется сказать даже не кому-то, а хотя бы где-то...

Работая в школе уже немало лет, всё чаще вижу, как вынужденно учитель всё дальше отходит от детей. "Кто виноват? Что делать?" - это не те вопросы, которые я хочу поставить. Скорее - другие.

На мой взгляд,  это отдаление вызвано, казалось бы, похвальным стремлением как можно больше улучшить работу учителя. А для этого, считается, надо как можно больше анализировать и планировать. Может, оно и так... Но что-то в душе не даёт мне согласиться с этим.

Для меня работа учителя - это то же самое творчество, что написание произведения литературы, создание картины... А для этого нужен план и анализ? Да, конечно, встречаю я сейчас и статьи о том, как планировать творческий процесс. 
Но то ли я человек "непланируемый", то ли стереотипы какие-то во мне живы,  а вот не совмещается в моём мировоззрении творчество и планирование. 
Да, согласна, у учителя должен быть план - какую тему когда изучать, что в этой теме важное и необходимое, в какой последовательности. Но это совсем не то, что подробное "протоколирование" каждого предстоящего урока. Мало того - даже его составных частей.
Ну, как можно спланировать воспитательные аспекты литературы???? Вот иду я, например, сегодня в школу на урок, а на улице - внезапно! - первый снег!!! Так неужели я буду это игнорировать, если этого "первого снега" я не запланировала в августе, составляя рабочую программу. Да,  бывает и такое, что от одного вопроса на уроке надо перестраивать весь ход этого самого урока. И это плохо и неправильно????
Ведь и наша реальная жизнь не поддаётся тотальной "планировке". Если ты не умеешь моментально чувствовать какие-то изменения, то не сумеешь и выстроить свою жизнь.
И думается, всё-таки главная задача учителя - научить младшего по возрасту человека ЖИТЬ, а не "применять полученные знания, умения и навыки".
Вот парадокс - для меня! - декларируя близость школьного образования к реальной жизни, на деле приводят к тому, что учитель всё дальше и дальше уходит от реального ученика, погружаясь в бумажки...
Как выжить? 
Наверное, и этого нам для чего-то нужно...
Я - учитель. Для меня в первую очередь важно общение с учеником, с классом на уроке. Непосредственное и живое общение. Понимаю, что именно так могу что-то нужное дать ученикам средствами своих предметов.
А программы? Планы? Отчёты?
И от них никуда не денешься. 
А ведь большинство из нас, учителей, перфекционисты - нам важно, чтобы всё было идеально. Но так ли важно быть идеальным во всём???
Просто вот сегодня, например, пришло такое понимание: если урок - это, безусловно, то, ради чего стоит "жить, чувствовать, страдать", то является ли таким "чиновничья" часть нашей работы?..
В наш прогрессивный век у учителя столько помощников-костылей в виде передовых технологий. А так ли необходимы они? Да, конечно, нельзя отрицать, что прочно вошли в нашу жизнь компьютеры, интернет, мультимедийные средства... А всё же, мнится мне, если тебе для того, чтобы говорить с учениками достаточно мела, доски и книги ( у каждого учителя она своя - художественная, научная...), то уже может состояться УРОК, ДИАЛОГ, РАЗВИТИЕ. 
Вспомнилось... Известный роман известного писателя... Самое грозное оружие, меняющее судьбы мира, - МЕЛ, "мел судьбы"... Может, не случайно?
Это даже не мысли, скорее так - осколки, кусочки смальты, из которой можно сложить мозаику - картину, орнамент, знак.. Это просто вопросы... А ответы придут. Но не сегодня, не завтра. И их не принесут, не пришлют, не скажут... Любой ответ на любой вопрос ценен только тогда, когда каждый человек находит его сам...
"... Я вижу
Нутро картин, а не поверхность мнений. 
Природа мысли такова, мой друг,
Что доведи любую до конца - 
И вдруг палёным волосом запахнет..."
(Давид Самойлов "Учитель и ученик")

Слово.

Молчат гробницы, мумии и кости, - 

Лишь слову жизнь дана:

Из древней тьмы, на мировом погосте,

Звучат лишь Письмена.
И.А. Бунин.

Как много значит Слово, Речь в жизни любого человека. Но только ли это способ выразить свои мысли, потребности, чувства? 

Не случайно и одно из Евангелий - от Иоанна - начинается с мысли о величии слова:  "В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог"...

Роман-дилогия Сергея Лукьяненко "Искатели неба" включает в себя два романа - "Холодные берега" и "Близится утро".

Очень трудно начать разговор об этом произведении Лукьяненко. Впервые я прочитала его лет 10-12 назад - сразу после издания. помню какие-то общие впечатления. Но сейчас, став старше, более полно познакомившись с основами православия, с историей, с Ветхим и Новым Заветом, воспринимаешь этот роман иначе. 

Но выговориться мне хотелось бы даже не столько о христианских аналогиях, сколько о своих впечатлениях, "смущениях" от прочтения...

Попробую обойтись без пересказа, обозначив лишь основные сюжетные моменты. Вор Ильмар помогает сбежать с каторги мальчику Марку и спустя некоторое время понимает, что, судя по всему, Марк - новый Мессия. Мир, в котором происходят события, многие называют  альтернативной историей нашего мира. Мир без железа. Но мир со Словом. При чём, на мой взгляд, отношение людей к Слову, данному от Бога, стало у них каким-то "меркантильным" - "на Слово" прячут в холод необходимые вещи, ценности, деньги, оружие, то есть холод служит в качестве некоего хранилища, а Слово - кодовым замком...

Собирая постепенно вокруг себя очень разных людей, Марк сам исполняется веры, что он действительно Мессия. Из робкого и неуверенного подростка в начале он становится знающим, могучим юношей в финале дилогии. Но почему-то весь путь Ильмар, казалось бы, самый основной его "помощник", сомневается - а так ли это? Его странные сны, в которых он видит приходившего две тысячи лет назад "Пасынка Божия" в аду, тоже эти сомнения укрепляют. "Что мы делаем не так?" - этот вопрос постоянно пульсирует в его голове, постоянно заставляет пристально вглядываться в мысли и поступки Марка. Финал первого романа дилогии - отражение этих сомнений: 
"Четвёртый сподвижник присоединился к нам.

Как встарь, как две тысячи лет назад, после такого же Слова, но прозвучавшего тогда в первый раз...

Но почему-то я видел перед собой не пустеющую на глазах улицу, не обращённого к правде Арнольда, а серую ледяную равнину и человека, прикрученного к столбу, застывшего в последней попытке подняьт взгляд к небу."

Все герои знают, что из 12 человек, собравшихся вокруг нового искупителя, один предаст его, одиннадцать останутся верными (в первый приход было иначе - одиннадцать предали, а один остался верен).

В конце романа Ильмар покидает Марка. Почему? Предательство это или как раз верность до самого конца?

Стоит обратить внимание на мечты и намерения Марка: он хочет дать Слово, которым владеют лишь избранные, каждому человеку, раздать все ценности, накопленные на Слове за два тысячелетия, всё железо - ВСЕМ. И править миром, который добровольно и радостно склонится к ногам его, к ногам нового Искупителя, справедливо и честно... Вы верите в это? Почему-то я - нет. Мне видится в этом призрак всех тех утопий, которые раз за разом потрясали уже наш с вами мир, принося не только и не столько "свободу, равенство и братство", сколько боль и слёзы... Честное слово, я не помню, КАК воспринимала эти слова, мечты, мысли, когда читала роман в первый раз. Но сейчас они вызывают у меня столько сомнений! Как и у главного героя - Ильмара.

Одно только описание того момента, когда Марк впервые открыто себя проявляет перед множеством людей в качестве Мессии - в Иудее, на горе... Две армии готовы сойтись в битве, впереди каждой  - мальчишки - "барабанщики и флейтисты. Я знал, что в последний миг они юркнут под стену щитов, но знал и то, что успеют не все." И даже в этот момент Марк медлит, ожидая знака - первой пролившейся крови. То есть - он начинает строить мир на крови? При чём, по намёку автора - это кровь тех самых мальчишек, по сути - ровесников Мессии. Не прозвучавшая открыто параллель с убеждением Достоевского: "Всё счастье мира не стоит слезы одного ребёнка".

До последних строк разные герои всячески подчёркивают, что Ильмар - вор. Никто не упрекает бывшего монаха Йенса, бывшего стражника Арнольда, но почти все прямо обращаются к Ильмару - "вор". Почему? Вопрос, на который нет прямого ответа, обращение, которое царапает уже читателя, но ведь что-то очень важное скрыто за этой мыслью... Именно ему - Ильмару Скользкому, знаменитому вору, приходит осознание происходящего в тот переломный момент, когда исключительную суть Марка-Маркуса признают практически все.

" Слава его будет расти, все новые и новые люди присоединятся к его армии, и в Рим он войдет уже царем земным.

Не Искупителем.

Не Искусителем.

Всего лишь правителем мира."

Так кого предал Ильмар? Искупителя? Или мальчика, вообразившего себя им, а являющегося "всего лишь правителем мира"? И кому он остался верен?

В своих странных снах Ильмар видел, что приходивший ранее Искупитель, кстати, сам себя приковавший к столбу, находясь в ледяной пустыне силится что-то сказать... Что? Мы не знаем... Возникает мысль, что как раз он и лишился Слова, поступив "не так"... Божественного Слова... 

А как надо было поступить тогда? Как надо поступить сейчас?
Такое ощущение, что годы, прожитые с того момента, когда я впервые прочитала эту дилогию, принесли не ответы на вопросы, а, наоборот, поставили новые... Их - вопросов - куда больше, чем ответов.  И если находишь, как тебе кажется, какой-то ответ, то тут же возникает множество новых вопросов...

...Говорят, что часто у писателя есть "любимая тема", к которой так или иначе можно свести всё его творчество. На мой взгляд, это слишком просто и узко. Но у Лукьяненко в очень многих произведениях основной видится мне тема Выбора. Того выбора, который совершает каждый из нас, каждый миг своей жизни. 

Как не ошибиться в нём? Как сохранить в себе верное Слово, данное нам изначально?

"Будущее как оружие"

Кто из нас не задумывался о будущем? О своём, о будущем страны, мира, человечества...
Помню, ещё очень маленькая я была, никак не отвечался у меня вопрос: "А как это было, когда меня не было? Когда эта "я" возникла?"
Все мы проходим через подобные мысли и находим какие-то ответы. Но насколько они верны? Об этом мы не знаем... Может, именно поэтому и пользуются такой популярностью книги о будущем - фантастика?
Прочитав море фантастической литературы в детстве и юности, в последнее время я об этом читаю редко - и очень избирательно. Ведь будущее, действительно, в каком-то роде оружие - как ты его представишь, визуализируешь, так оно и начнёт проявляться, реализоваться. Мы творим его сейчас - это общеизвестно...
И в этом плане потрясла меня трилогия Ника Горькавого "Астровитянка". Наткнулась на неё случайно - дочке у подруги принёс эту книгу папа в качестве "очень хорошей книги для детей".
Впервые за последнее время возникло ощущение по-настоящему ХОРОШЕЙ, КАЧЕСТВЕННОЙ книги. Для детей ли? Вот сложно сказать. Если взять за основу слова самого автора: "Литература для взрослых нужна, но бесполезна, ибо опоздала. Дети и подростки — единственная аудитория, чьё интеллектуальное развитие ещё не безнадёжно", то тогда - да, наверное, это для детей. Но и для взрослых она не опоздала. Очень много вопросов рождает. О многом заставляет задуматься.
История девочки-маугли, выросшей на астероиде одной - общаясь только с компьютером, перерастает в научно-философско-социальный роман. (Все ли аспекты я учла в такой формулировке?) Но это точно не просто авантюрный и не просто научно-фантастический роман.  От книги к книге всё меньше следишь за сюжетом - потому что не он важен по сути-то...
Столько мыслей, сомнений, вопросов, что и писать сложно. 
Может начать с того, что поразило особенно?
Вот такая цитата о маленькой Никки, которая в три года после крушения корабля осталась на астероиде одна с компьютером в качестве друга, воспитателя, собеседника, врача... 
"Ноги не слушались, шея горела, мамы не было — одиночество девочке совсем-совсем не нравилось. Но ни плач, ни истерики не помогали — жить приходилось не так, как хотелось, а так, как получалось ."
Сложно представить, что она выжила. И стала при этом, естественно, очень самобытной, яркой, непредсказуемой девушкой.
Поразила третья часть трилогии "Полёт за сингулярность". Во-первых, стилем. Как будто множество элементов мировой мозаики в виде разных судеб, историй сливаются в единое полотно, в единую картину. 
Во-вторых, среди этих мозаичных кусочков монолог мамы "необычного" ребёнка. Она боится, что он ненормальный и попадёт в школу для отсталых, а мальчик, оказывается, просто в своём мышлении сильно опередил своё время. Пронзительная история!
В-третьих, вот такие слова: "А кому ты нужен, если и себе не нужен?

...уходим в тесную коробочку из соломы, прутьев или хрусталя. Создаём микроатмосферу и выживаем в ней. Все силы жизни тратим на отрубание щупалец мира, которые цедятся сквозь солому, проникают в прутяные щели, свистят в хрустальных дырах.

Но ведь можно по-другому: не нравится твоя жизнь — измени её! Крупно, вразмах. Не нравится то, что тебя окружает, — уезжай. Хочешь или можешь жить только здесь? И как жить, если неостановимо душит ненависть? Тогда остановись, сядь на тихую скамейку в сквере, жёлтом от упавших листьев, белом от свежего снега, мокро-зелёном от весеннего дождя.

Сядь и подумай — какого чёрта?

Сядь и придумай, как всё изменить. Или хотя бы бороться за это.

Выпустить листовку: «Люди, быстрее любите друг друга, завтра — Страшный суд!»

Написать стихи, которые проймут даже самые гнилые души, пробьют их до донышка — и на освободившемся месте проклюнется росток чистых чувств и помыслов.

Напечатать книгу о том, как честно жить и как достойно умирать.

Открыть новый медицинский способ улучшения мозгов, лиц и сердец.

Сделать так, чтобы никто и никогда не посылал и не обрекал на смерть ни ребёнка, ни взрослого.

Откуда мне знать — что ещё можно придумать. Это твой город, твоя страна, твоё время. Надо думать и делать. Только не стонать. Не травить себя, не ненавидеть всех. Ненависть ничего не рождает. Она — пустыня, и рождает только пустыню.

Совсем ничего не придумать? Тогда можно просто вырастить умных детей, которые придумают это за тебя. Дети рождаются любовью и рождают любовь. И надежду.

Но первым делом — надо перестать бояться жить. Снаружи жизнь не изменить. Это можно сделать только изнутри. "
Вот и задумаешься: эти слова тоже адресованы детям??? Или всё-таки нам, взрослым, так часто злящимся на окружающее, но не пытающимся изменять СЕБЯ...
Из "детских" примет трилогии - ром
антическая, но, на мой взгляд, не очень реалистическая история Никки и Джерри. Не вся, конечно. А именно та часть, когда она сначала делает выбор в пользу долга - блага для всего мира, а потом умудряется как-то очень будто бы гармонично устроить жизнь с Джерри параллельно с "чисто политическим" браком с принцем Айваном... Ну, это, наверное, чисто моё - очень уж практичное вИдение мира.
Интересно можно порассуждать о роли компьютеров, искусственного интеллекта. Но это не то, о чём мне говорить хочется.
Больше хочется поговорить вот о какой теме: главные герои первых двух книг - подростки. 13-17 лет. Читаешь и поражаешься: бывают такие дети? Которые главным в своей жизни видят науку, истины, которые разбираются в глобальных вопросах наравне не то, что со взрослыми, а с корифеями в своих областях науки... Иногда сомневаешься - вряд ли. Наверное, подростки всё же более ... легкомысленные, что ли. А с другой стороны... Свою единственную законченную книгу я написала в школе. Именно в подростковом возрасте мне была крайне интересна научная фантастика. Именно в юности и детстве мы, максималисты, по-настоящему честны и целеустремлённы. Значит, такие подростки, которых изображает автор - не фантастика, а самая настоящая реальность. И если твоя юность прошла, то у тебя есть ещё шанс - помочь своим детям стать НАСТОЯЩИМИ людьми.
Может, о чём-то ещё я и не сказала - слишком мало времени прошло после прочтения трилогии. Наверное, надо, чтобы это отлежалось.
Но, читая в последнее время в основном электронную версию книг, эту книгу хочу иметь при себе - в бумажном варианте. Чтобы ещё раз (и не раз!) перечитать и подумать.
Закончу не своими словами:

Двадцатый век. Идущих по дорогам
К одной и той же мысли привело:
Легко быть зверем и легко быть богом,
Быть Человеком - это тяжело.
Винокуров.

Дорога к себе (второй этап "Читального марафона")

Желал ты славы – и добился, –

Хотел влюбиться – и влюбился.

Ты с жизни взял возможну дань.

А был ли счастлив?

А.С. Пушкин.

В рамках «Читального марафона» прочитан роман Уильяма Пола Янга «Перекрёстки». Вполне вероятно, что сама я бы на эту книжку и не набрела.

Сюжет в современной литературе не «ультра» оригинальный: оказавшись в состоянии «между жизнью и смертью», человек переосмысливает свою жизнь, свои ценности. В современной русскоязычной литературе это мне напомнило произведение Юлии Вознесенской «Мои посмертные приключения», где героиня в результате травмы долгое время находится в коме, а душа её многое понимает за этот период.

Это же происходит с главным героем Янга – Энтони Спенсером. В результате опухоли мозга и травмы он впадает в кому. И получает возможность понять, что представляет собой его налаженная, богатая, устоявшаяся жизнь.  А представляет она собой пустыню – голую, каменистую, загаженную, обнесённую высоченной стеной. Что же не хватало в жизни Тони? Почему его душа превратилась в такое неприглядное место?

Читая роман, каждый отвечает на этот вопрос по-своему. Мне кажется, что не хватало ему любви.  Любви как таковой – к брату, к жене, к дочери… Да даже и к себе самому. Любви, которая пронизывает всю жизнь, все её  стороны.

Интересным моментом в книге является «путешествие» души Тони по  разным людям – мальчик-даун Кэбби, молодая женщина Мэгги, полицейский… Все они приносят что-то в своё в то новое, что начинает появляться в Тони.  Благодаря этому «сюжетному ходу», понимаешь, как плохо мы представляем жизнь таких детей, как Кэбби. Да и представляем ли? Не предпочитаем ли проскальзывать своим сознанием мимо них?  Огромная любовь Кэбби к людям, его умение видеть «невидимое», понимать оттенки отношений – всё это обогащает не только главного героя, но и нас – читателей.

Большую нежность вызвал момент, когда душа Тони помогает "встретиться" ненадолго полицейскому Кларенсу с его матерью, поражённой болезнью Альцгеймера. Видишь, как дороги мы своим близким, даже когда, казалось бы, они "не с нами".

В отличие от героини Вознесенской Тони в итоге романа не возвращается к жизни. Подарок, врученный ему Богом, - возможность исцелить одного человека – он преподносит всё-таки не себе, как собирался изначально, а девочке – четырнадцатилетней сестре Кэбби, умирающей от рака крови. Но за то время, что душа его «проявляется» в других людях, он успевает исправить если не многое, то самое важное. И успевает понять, как любят его жена, дочь, брат,  – несмотря ни на что.

…Превращение зловещей пустыни в сад напоминает другую книгу – Сесилия Ахерн «Время моей жизни». Там тоже очень выразительно показано, как меняется душевное состояние человека, как преображается его душа. И снова возникают мысли о том, что на самом деле мы очень плохо понимаем себя, свою жизнь, свою душу. Нам не хватает объективности. Мы можем быть уверены, что крайне объективны по отношению к себе. Но так ли это? И неужели нужен именно «катаклизм», какая до предела обострённая ситуация, чтобы понять себя во всей полноте? И возможно ли это? И не поздно ли приходит такое знание?

Книга, рождающая вопросы, на мой взгляд, ещё более ценна, чем та, которая даёт ответы. Символичность названия  - «Перекрёстки» - обращена к нам. Где он, тот перекрёсток, что изменил нашу жизнь? Как пройти следующий? Как пройти свою дорогу жизни так, чтобы не прийти в пустыню?